Механизм -- ерунда. Ну пусть вот это механизм. Значит, его за ручку крутит вон то. Ну пусть и вон то тоже механизм, -- тогда его за ручку крутит еще нечто третье. И т. д., и т. д. Одно из двух: или у тебя получится бесконечный ряд механизмов, движущих один другим, и последнего механизма так-таки и не будет, ибо если бы он был, то он либо уже сам от себя начинал движение и, следовательно, уже не был бы механизмом, либо от него надо был бы идти еще в бесконечность других механизмов (что бессмысленно); или надо уже с самого начала не сводить бытие на механизм, а признать, что оно движет себя само же, то есть является живым, то есть что оно уже не механизм, а организм. Значит, от организма и жизни ты все равно не отвертишься. Или признай, что ни черта не можешь объяснить с механизмом, или признай, что все есть -- по крайней мере в основе -- организм и жизнь.

-- Да это-то я давно признал, -- сказал я ему. -- Не ты должен защищать мне организм, а я должен его защищать против твоего упоения механизмом.

-- Я тоже организм не отрицаю, -- отвечал Юрка. -- Я только считаю его слабоумием.

-- А я считаю, что твое понимание организма и жизни требует судьбы, предполагает судьбу. А я этого не хочу.

-- А что ж такое "судьба"? Судьба будет почестнее и подобросовестнее всякого позитивиста, который врет, что все в природе объяснил и все в природе покорил, а, смотришь, прыщик вскочил на носу у эдакого позитивиста, и -- запнулся. Даже кометы никакой не надо, без мирового пожара дохнет. А еще "объяснил", "покорил" природу. Ха-ха!

-- Не хочу я твоей судьбы, -- напирал я, чувствуя у себя в душе какое-то право на это. -- Я без судьбы обойдусь.

-- И подохнешь?

-- Да, подохну. Но меня нельзя победить.

-- Покорил природу? Человек -- царь природы? Законы-де природы открыл?

-- Без законов! Нельзя меня победить! Жизнь не может меня погубить! Я сильнее жизни! Слышишь, Юрка, я сильнее жизни! Я понял жизнь. Вот ты же меня сам сейчас и научил. Нельзя меня победить! Я не умру. Слышишь, Юрка? Я не умру! Мое дело не умрет. Идея моя не умрет!